Есть люди, чье присутствие в нашей жизни оставляет неизгладимый след. Весть об уходе Иана Пирта (Ian Peart) — британского исследователя, журналиста, переводчика и бескорыстного друга Азербайджана — отозвалась в сердце глубокой и невосполнимой болью. Это не просто утрата профессионала высочайшего класса. Это прощание с человеком редчайшей душевной чуткости, который искренне, всем сердцем полюбил нашу землю и наш народ.
Слезы, которые невозможно забыть
Я до сих пор отчетливо помню нашу первую встречу с господином Пиртом и его супругой Саадет ханум. Нас познакомили на одном из дипломатических мероприятий, а вскоре после этого он пригласил меня к себе в офис. Я поехала с огромной радостью.
Но больше всего меня поразило другое. Когда разговор зашел о Ходжалинской трагедии, о судьбах наших беженцев и вынужденных переселенцев, господин Пирт не смог удержать слез…
До встречи с господином Пиртом я много писала, переводила и публиковала материалов о Карабахе. Для меня это было естественным порывом, моим священным долгом перед Родиной. Но когда я увидела, как этот британский исследователь мыслит, как искренне и бескомпромиссно он сражается за нашу правду и как переживает нашу боль — словно он сам родился на этой земле…
Мне на мгновение стало даже неловко за свои скромные шаги.
Я писала, но это мой долг. А Иан Пирт писал исключительно по зову своего сострадательного, честного и благородного сердца. Он не был должен — он просто не мог иначе. И видеть такую отдачу от иностранца было высшим
Он говорил на родном английском языке, до мозга костей оставался сдержанным британцем, но его душа в этот момент была абсолютно азербайджанской. Он переживал нашу боль как свою собственную. Эту глубину сострадания, эту искренность невозможно описать словами — её можно было только почувствовать.
Подвиги длиною в 30 лет…
Иан Пирт не просто сопереживал — он действовал. Приехав в Азербайджан в конце 1990-х годов, он посвятил почти три десятилетия своей жизни тому, чтобы прорвать информационную блокаду вокруг нашей страны и донести до международного сообщества азербайджанские реалии.
Вместе со своей супругой и соратницей Саадет Пирт он совершил настоящий информационный подвиг. В условиях, когда западная пресса часто искажала суть Карабахского конфликта, они проделали колоссальную, кропотливую работу: собирали архивы, интервьюировали выживших, фиксировали свидетельства очевидцев Ходжалинского геноцида.
Результатом этой беспрецедентной работы стала книга “Khojaly Witness of a War Crime” (“Ходжалы: Свидетели военного преступления”), изданная в Великобритании на английском языке. Этот труд стал неопровержимым первоисточником для зарубежных дипломатов, историков, правозащитников и мировых библиотек, навсегда зафиксировав правду о Карабахской трагедии на международной арене.
Иан Пирт обладал уникальным даром — он умел тонко чувствовать душу азербайджанского языка. Работая редактором и переводчиком в журнале “Visions of Azerbaijan”, а также сотрудничая с ведущими издательствами, он открыл англоязычному миру богатейшую культуру Азербайджана:
Он переводил произведения азербайджанских классиков и современных поэтов, сохраняя не только смысл, но и поэтическую душевность оригинала.
Его статьи и книги о традициях азербайджанского ковроткачества, музыке, архитектуре и истории влюбляли иностранцев в Страну огней с первых страниц.
Верный защитник интересов Азербайджана
Где бы ни находился Иан Пирт — на международных конференциях, презентациях или в научных кругах Европы — он всегда выступал как принципиальный, честный и бескомпромиссный защитник правды об Азербайджане. Без громких лозунгов, с помощью фактов, высокого интеллекта и интеллигентности он буквально заставлял Запад уважать историческую справедливость.
Он всегда оставался рядом и поддерживал тех, кто боролся за ту же правду.
Иан издалека внимательно следил за моей работой, писал мне, искренне радовался каждому успеху и поддерживал все мои проекты. В этой поддержке чувствовалось плечо настоящего старшего друга и единомышленника.
Мы долго планировали совместный проект, посвященный нашей Великой Победе. Мечтали рассказать миру о восторжествовавшей справедливости так же искренне и глубоко, как когда-то рассказывали о нашей боли. К сожалению, из-за его болезни мы не раз откладывали эту работу…
А теперь его не стало.
Утрата Иана Пирта — это глубокая личная боль для каждого, кто его знал, и огромная потеря для всего Азербайджана.
После ухода его супруги Саадет ханум в 2023 году он нес этот крест памяти один, но до последнего дня оставался верен выбранному пути. И сегодня мы верим, что две светлые, любящие души снова воссоединились в вечности.
Дорогой господин Пирт, ваше дело не останется незавершенным. Я обещаю, что доведу наше общее желание до конца и воплощу в жизнь проект о Победе, о котором мы так много говорили…
Это меньшее, что мы можем сделать в память о вашей чистой, светлой душе и вашей бесконечной любви к Азербайджану.
Светлая Вам Память!
P.S.
Горький парадокс нашей прессы: Почему мы громко говорим о палачах и шепотом — о защитниках?
Есть вещи, с которыми невозможно смириться. Когда в мир иной уходит запятнавший себя кровью идеолог геноцида и ненависти вроде Зори Балаяна, ленты азербайджанских новостных сайтов пестрят заголовками днями напролет. Десятки аналитических заметок, перепечаток, биографий, деталей его преступной жизни… Медиапространство буквально затапливает волна информации.
И в то же время, когда тихо и незаметно уходят из жизни те, кто воздвиг нерушимые монументы правды о нашей боли и нашей культуре, — азербайджанская пресса ограничивается сухими, стандартными новостными строчками в три предложения.
Где подробные очерки? Где фундаментальные статьи о масштабе их личности? Где дань уважения от тех, чьи интересы они защищали десятилетиями?
Подвиг, о котором забывают слишком быстро
Возьмите Виктора Помпеева — человека, который в самые тяжелые, темные годы информационной изоляции не побоялся написать и издать книги “Кровавый омут Карабаха” и “Карабахский дневник”. Русский писатель и ученый, он рисковал всем, чтобы донести до русскоязычного пространства ужас происходящего и отстоять историческую справедливость.
Возьмите Иана Пирта (Ian Peart) — британца, который тридцать лет своей жизни отдал Азербайджану. Вместе со своей супругой Саадет ханум он создал фундаментальный труд “Khojaly Witness of a War Crime”, пробивший брешь в западной пропаганде. Человек, который плакал, говоря о Ходжалы, и до последнего вздоха переводил нашу поэзию на английский язык, открывая миру душу Азербайджана.
Это были не просто исследователи — это были рыцари правды, выполнявшие работу целых институтов и министерств. Без высоких гонораров, без требований о признании, исключительно по зову совести и чистой любви к нашему народу.
Враг в центре внимания, а друг — на обочине?
Почему же сложился этот горький парадокс?
Почему наша журналистика так легко подхватывает хайп вокруг смертей наших врагов и убийц, но проявляет катастрофическую скупость на слова, когда нужно выказать уважение настоящим друзьям?
Мы научились громко проклинать палачей, но так и не научились достойно, глубоко и во всеуслышание благодарить наших защитников.
Это не просто упущение медиа — это наша коллективная мертвая зона памяти. Печатать сухой некролог из двух абзацев о человеке уровня Иана Пирта или Виктора Помпеева — значит проявлять неблагодарность к собственной истории.
Ведь если мы сами не храним память о тех, кто плакал над нашей болью и сражался за нашу правду, то кто сделает это за нас?
Нам пора пересмотреть свои приоритеты. Враги уйдут в небытие и грязь истории, а имена Помпеева, Пирта и всех светлых людей, ставших плотью и кровью Азербайджана, должны быть вписаны золотыми буквами в нашу национальную память. И пресса обязана писать о них — громко, подробно и с бесконечным уважением.
Вы знаете, Господин Пирт всегда говорил мне, что переживает за меня, когда я пишу острую критику. Но тут же добавлял, что, читая эти строки, чувствует глубокое облегчение — потому что хоть кто-то наконец нашел в себе смелость сказать об этом вслух…
И сегодня, дописывая эту статью — о его подвиге, о нашем долге и о том, о чем наша пресса почему-то предпочла промолчать, — я отчетливо представляю его лицо. Я верю, что господин Пирт снова прочитает эти слова там, в вечности, и улыбнется мне. Это будет та самая его улыбка — улыбка справедливости, облегчения и подтверждения того, что все было не зря.
Улыбка человека, который ждал этого ответа всю свою жизнь.
Автор: Улькер Фарманкызы
